Неизданное

Виктор Михайлович Васнецов. Прожил большую, красивую и многотрудную жизнь. Один из самых русских XIX века, он знал восторженное преклонение и холодно-сдержанное, до полного неприятия, отношение к своему , огромный успех и резкую, граничащую с хулой, своих работ.

Его называли "истинным богатырем русской ". Это определение родилось не только благодаря образной связи с "богатырской" темой его , но благодаря осознанию современниками значительности личности , пониманию его роли как родоначальника нового, "национального" направления в русском . Значение Васнецова не только в том, что он первым среди обратился к былинно-сказочным . Хотя именно этот Васнецов - автор "Алёнушки", "Богатырей", "Ивана-Царевича на Сером Волке", широко репродуцируемых в течение многих лет огромными тиражами в школьных учебниках, на календарях, ковриках, конфетных и папиросных коробках, - вошел в массовое сознание, заслонив истинное лицо .

Васнецов был одним из первых русской , кому стали тесны рамки станковой и кто "обратился к украшению жизни", взялся за самые разнообразные области - театральную , архитектуру, прикладное и , что было в то время для многих необъяснимо и воспринималось как "разменивание ". Таким путем Васнецов пришел к решению принципиально новых задач, центральной из которых была задача создания единого, охватывающего разные виды , стиля, основанного на национальных традициях. Впоследствии он говорил: "Я всегда был убежден, что в жанровых и исторических картинах, статуях и вообще каком бы то ни было произведении - образа, звука, слова - в сказках, песне, былине, драме и прочем сказывается весь целый облик народа, внутренний и внешний, с прошлым и настоящим, а может быть, и будущим". Именно поэтому в своем обращался к уже найденным в русском фольклоре, древнерусском и способам выражения, прежде всего к образной системе русского , а затем и к его стилистике. В становлении нового общественного идеала огромную роль играло происхождение и его детские и юношеские годы.

Виктор Васнецов родился в Вятском крае 15 мая (по новому стилю) 1848 года в семье сельского священника Михаила Васильевича Васнецова. Мать, Аполлинария Ивановна, родила шестерых сыновей, из которых Виктор был вторым. В доме Васнецовых соседствовали уклады деревенской и городской жизни. По материальным условиям жизнь многодетной семьи Васнецовых напоминала скорее быт крестьянина-середняка. Одновременно Михаил Васильевич, сам широко образованный человек, старался дать детям разностороннее образование, развить в них пытливость и наблюдательность. В семье читали научные журналы, рисовали, писали . Здесь получили первое признание рано проявившиеся наклонности будущего . Мотивами его первых натурных зарисовок стали деревенские , сцены из деревенской жизни.

Показанные на VIII и IX Товарищества в 1880 и 1881 годах эти вызвали столь же острую полемику, что и "После побоища". Между тем в этих произведениях Васнецов продолжил свои искания "историка немного на фантастический лад". Поисками типа национальной характеризуются многие 1880-1890-х годов: Даши, горничной в доме Мамонтовых - "В скомороха" (1882), Наталии Анатольевны Мамонтовой (1883), Татьяны Анатольевны Мамонтовой (1884), Бориса Васнецова, сына (1889), Елены Адриановны Праховой (1894), Веры Саввишны Мамонтовой (1896), Татьяны Васнецовой, дочери (1897) и другие. Образам Васнецова как мужским, так и женским присущи строгость и самодостаточность, особенный, сдержанный лиризм. Васнецов никогда не писал заказных , но лишь людей близких ему, дорогих или интересных какой-то своей характерностью. Аленушка, Снегурочка, Елена Прекрасная - эти вымышленные образы и близких Васнецову "по духу" женщин - Елены Праховой, Веры и Елизаветы Григорьевны Мамонтовых, жены, дочери, племянницы с разных сторон высветляют то, что называется русская женская душа, которая становится для Васнецова олицетворением Родины, России.

Если близких людей помогали Васнецову в создании идеала национальной , национального типа, то в Абрамцеве и его окрестностях с их характерными для средней полосы России дубовыми, еловыми, березовыми лесами и рощами, причудливо-извилистой с темными заводями речкой Ворей, прудами, поросшими осокой, глухими оврагами и веселыми лужайками и пригорками, вырабатывался тип национального пейзажа. Здесь были задуманы и осуществлены полностью или частично многие произведения . Здесь была написана и "Аленушка", , в которой Васнецов наиболее полно и проникновенно воплотил лирическую поэзию родного народа. "Аленушка", - рассказывал впоследствии , - как будто она давно жила в моей голове, но реально я увидел ее в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившую мое воображение. Столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в ее глазах... Каким-то особым русским духом веяло от нее". Васнецов обратился к сказке об Аленушке и ее братце Иванушке, по-своему, претворив ее в . По народным преданиям, природа оживает на исходе дня, обретая чувствовать в лад с человеком. Подобные в большой степени были присущи самому , потому-то так органично согласованы в Аленушке состояние природы с чувствами героини. Фигуре Аленушки, задумавшейся над своей горькой судьбой, как бы вторит и бледно-серое небо, и пугающая своей темнотой поверхность омута с застывшими на ней желтыми листьями, и блеклые серые поникшей листвы осинок, и темная глубокая зелень елочек. В начале 1885 года Виктор Михайлович Васнецов получает от А.В. Прахова приглашение принять участие в росписи только что построенного Владимирского собора в Киеве. Не сразу, но свое согласие дает. У него уже есть опыт - абрамцевская церковь Спаса, эпические . Все это позволяет ему обратиться к росписи больших стен, созданию монументально-декоративного пространства. Верующий человек, в работе для церкви он начинает видеть свое настоящее призвание.

В огромном Владимирском соборе Васнецову надо было расписать главный неф и апсиду. Отразить самые основные Ветхого и Нового заветов, изобразить русских исторических деятелей, причисленных к лику святых, украсить своды . Более десяти лет трудился Васнецов над росписью в соборе. Сам по себе факт столь грандиозной работы впечатляющ (около 400 , непосредственно стенопись при участии помощников - свыше 2000 кв. м), не имеет равных в русском всего XIX века. Он вложил в эту работу всю страсть и "тревогу" своей души, в ней он попытался воплотить свой эстетический идеал создания большого стиля, вернувшегося из замкнутого мира коллекций и туда, где оно может служить массе простых людей в их повседневной жизни. Основной идеей программы, разработанной Адрианом Праховым для внутренней отделки Владимирского собора, посвященного 900-летию крещения Руси, было осмысление религиозной истории России, ее включенности через Византию во всемирную историю культуры. Готовясь к работам в храме, Васнецов знакомился с раннего христианства в Италии, изучал и киевского Софийского собора, Кирилловского и Михайловского в Киеве. За его плечами уже был опыт освоения традиций древнерусского - новгородского, московского, ростовского и ярославского зодчества, изучение московских старообрядческих икон, книжной Древней Руси, .

Работая в соборе, Васнецов, безусловно, не мог опираться лишь на свои собственные представления, опыт и знания. Он должен был постоянно проверять согласны ли его работы с духом Церкви, с каноном и многое уже нарисованное он должен был отбрасывать, если казались ему недостаточно церковными. Ведь помимо всего, должны были приниматься церковным Советом. болезненно осознавал несоответствие своих сил грандиозности задачи: "...иной раз полно, ясно и прочувствованно, - писал он, - вполне излагается на словах то, что происходит в душе, но когда дело дойдет до осуществления того, о чем мечтал так широко, тогда-то до горечи ты чувствуешь, как слабы твои мечты, силы - видишь, что удается выразить образами только десятую долю того, что так ясно и глубоко грезилось". Для Васнецова работа во Владимирском соборе была "путем к свету", путем постижения великих ценностей. "Вы удивительно хорошо сказали, - писал он в одном из писем Елизавете Григорьевне Мамонтовой из Киева, - что моя работа - "путь к свету", только это убеждает меня на этом подчас невыносимо тяжелом пути".

Ему было дано воплотить Божьей Матери по-новому, никого не повторяя, "с теплотой, и смелостью". , идущую по облакам с Младенцем, он написал в апсиде алтаря. Глубоко душевные переживания позволили ему с необыкновенной простотой и человечностью, воплотить в образе женственности, силу материнского чувства и проникновенную одухотворенность. Идеальный женский получил наконец свое завершение. Недаром Васнецова стала одним из любимейших сразу же после освящения Владимирского собора. Репродукции с него можно было встретить во многих домах России в конце XIX - начале XX века. Работая над воплощением князей Владимира, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Михаила Черниговского, Михаила Тверского, княгини Ольги, летописца Нестора, иконописца Алипия и многих, многих других, продолжил свои размышления об историческом прошлом России. Воинами, отстаивающими независимость родной земли, представлены облаченные в тяжелые доспехи Андрей Боголюбский и Александр Невский. Народные представления об умных, волевых, решительных и непреклонных правителях воплотились в образах князя Владимира и княгини Ольги. К великого князя Владимира, во имя которого был освящен собор, Васнецов обратился трижды - в Крещение Святого князя Владимира, Крещение киевлян и в иконописном образе Святого князя Владимира. При торжественности и некоторой патетичности, соответствующих значительности сцен, во всех трех случаях князя Владимира наделен ярко выраженными индивидуализированными чертами. "Чудесный по себе оставит Васнецов русским людям, - писал М.В. . - Они будут знать в лицо своих святых, угодников и мучеников, всех тех, на кого они хотели бы походить и что есть их заветный идеал". В большинстве , вобравших Васнецова от древних и мозаик, от росписей московских и ярославских церквей, проявилась яркая одаренность в области орнаментальной импровизации. Именно эта особенность, очевидно, обеспечивала единство от росписей, ибо все, писавшие о Владимирском соборе, отмечали, что стенопись сливается в зрелище яркое и праздничное, в единое декоративное целое подобно ростово-ярославским XVII века.

Когда сняли леса и в августе 1896 года в присутствии царской семьи и двора собор был освящен, вокруг работы Васнецова разгорелись яростные споры. "Его душа рвется к небу, но прикреплена к земле", - сказал о Васнецове его почитатель отец Сергий Булгаков, безоговорочно приняв его религиозную . Успех васнецовских росписей был огромен. Им была посвящена небывалая по многочисленности литература - исследования, статьи, заметки. В них видели начало возрождения русского религиозного , а в Васнецове - "гениального провозвестника нового направления в религиозной ". Они приобрели необыкновенную популярность и повторялись в конце XIX - начале XX века во множестве храмов в России. Анализируя вклад Васнецова в решение новых задач, Сергей отмечал следующее. «Новый дух прорывается везде в образах Васнецова. Он перетолковал по-своему со всей непокорностью самостоятельного ; совершил волшебство – узкие рамки школьной , мертвенной , как мертвенно все, что неподвижно веками, расширились. Открылись новые пути, невиданные области для религиозного воображения. Византийская была до сих пор строго церковной, в ней царило одно настроение беспрерывной отвлеченности. Васнецов, соединив народный сказочный элемент с древними формами, вдохнул в византийское новую жизнь. Наш народ – сказочник по ; он проникнут суеверием преданий и легенд, стремлением к чудесному. Глядя на образа Васнецова, понимаешь связь между русской сказкой и русской верой... Сделанная им попытка, попытка связать народно-фантастический элемент с церковным каноном, во всяком случае – интересное художественное . Васнецов действительно «расширил» рамки школьной , показал возможность «новых путей» для декоративного храмового . Но он не справился с задачей».

Характерно сохранившееся в воспоминаниях мнение самого о своей деятельности в соборе, высказанное им уже в конце жизни: "Я сам думал, что я проник в дух русской и что я выразил внутренний мир того времени, что я постиг - это уже от гордости - этого старого времени. Оказалось, однако, что я глубоко заблуждался. Дух древней русской оказался во много раз выше, чем я думал. Внутренний мир того времени был гораздо более богатым в духовном смысле, чем дух нашего времени, или лично мой, или , и нам далеко до их , до их эффекта". Этот отзыв - мужественное признание , считавшего, что "нет на Руси для русского святее и плодотворнее дела как украшение храма". По окончании работ в киевском Владимирском соборе Васнецов получил многочисленные заказы на оформление храмов в Петербурге, Гусь-Хрустальном, Дармштадте, Варшаве. Наиболее значительной среди них была декорировка церкви завода хрустального стекла в имении Нечаева-Мальцева в Гусь-Хрустальном в 1904 году. там росписи не на стенах, как в Киевском соборе, а на холстах, укреплявшихся на стенах, - и сделал для мозаичных . Васнецовский монументалиста-декоратора с наибольшей силой проявился в "Страшный суд". В огромной (700 х 690 см), посвященной теме последнего судилища, он воплотил рожденное его могучей фантазией представление о вселенной и человечестве. Он разделил полотно па три яруса и, как в сложных многофигурных иконах, легко и свободно заполнил его большими группами фигур. Масса эпизодов, сцен, фигур объединена здесь в цельную, строго симметричную и уравновешенную , согласованную с церкви.

У Васнецова была особенность, не раз удивлявшая окружавших его людей. Он мог одновременно выполнять самые разнообразные, несовместимые на первый взгляд задания. Так, среди напряженной работы над росписями Владимирского собора он находил время и для размышлений над громадным "Богатыри", которое перевез с собой из Москвы в Киев, и для работы над "Иван-Царевич на Сером Волке", которую показал в 1889 году на Товарищества в Петербурге; выполнял театральные и делал книжные , не говоря уже о многочисленных пейзажах и , написанных им в годы "сидения в Киеве". Так сложилось, что три десятилетия без малого пролегли между первым карандашным (1871), более двух десятилетий - между парижским и "Богатыри" (1898), венчающим героический цикл работ . Позже он вспоминал: "Я работал над Богатырями, может быть, не всегда с должной напряженностью... но они всегда неотступно были передо мною, к ним всегда влеклось сердце и тянулась рука! Они... были моим долгом, обязательством перед родным народом...".

В соответствии с былинными образами Васнецов разработал характеры своих . В центре - Илья Муромец. Илья Муромец прост и могуч, в нем чувствуется спокойная уверенная сила и умудренность жизненным опытом. Сильный телом, он, несмотря на грозный вид - в одной руке, напряженно поднятой к глазам, у него палица, в другой копье, - исполнен "благости, великодушия и добродушия". Богатырь справа, самый младший, "напуском смелый" - Алеша Попович. Молодой красавец, полный отваги и смелости, он "душа-парень", большой выдумщик, певец и гусляр, в руках у него лук с копьем, а к седлу прикреплены гусли. Третий богатырь - Добрыня Никитич - в соответствии с былинами представителен и величав. Тонкие черты лица подчеркивают "вежество" Добрыни, его знания, культурность, вдумчивость и предусмотрительность. Он может выполнить самые сложные поручения, требующие изворотливости ума и дипломатического такта. Герои, как это было принято в и согласно творческому принципу Васнецова, конкретны, исторически точны , вооружение, кольчуги, стремена. Богатыри наделены запоминающейся внешностью, яркими чертами характера. Только характеры эти не жанровые, а героические. Сама Васнецова в "Богатырях", ее монументальные формы, благородные декоративные качества подвигали к иному, чем прежде, отсчету достоинств в , к рождению новых завоеваний его "откровений и тайн". Можно сказать, что русская двадцатого столетия вышла из "Богатырей" Васнецова.

В апреле 1898 года Васнецова посетил . Несколько минут молча он всматривался в , закрывавшую всю правую стену мастерской , и вопрос о приобретении "Богатырей" в был решен. заняла свое постоянное место в . Это было одно из последних приобретений Павла Михайловича. С окончанием стала насущной мысль о персональной . Такая была организована в марте-апреле 1899 года в помещении петербургской . На ней было представлено тридцать восемь произведений . Центром же стало самое "капитальное", по словам Стасова, произведение - "Богатыри". "Изумительный труженик", "большой умник и разумник", Васнецов, страстно искавший эстетический и нравственный идеал в национальном характере русского народа, в его духовных традициях, сумел пронести свой " веры" через все , настойчиво внедряя его в сознание современного общества, в окружающую жизнь. Он находил живой отклик у своих современников. Его называли "первопроходцем". И как первооткрыватель, которого является переходным, сочетающим в себе разные элементы, Васнецов вызывал у современников противоречивые чувства и оценки - недоумение и восторг, резкую и преклонение, но он никогда и никого не оставлял равнодушным, всегда был предметом размышлений и споров. "Ваше , - писал ему известный деятель "Мира " Сергей Дягилев, - и оценка его уже много лет - самое тревожное, самое жгучее и самое нерешенное место в спорах нашего кружка". И он же говорил : "Из всего поколения наших отцов Вы ближе к нам, чем все остальные..." Мы не найдем другого , который был бы близок представителям самых противоположных эстетических течений, но каждому близок какой-то особой гранью своего и никому не близок полностью, до конца. Одни отдавали ему дань как "типисту" и видели его силу в жанровой , другие ценили более всего его обращение к народному эпосу и сказке, третьи его главный вклад в развитие русского видели в его роли "провозвестника нового направления в религиозной ", четвертые - в том, что "он первый из вновь обратился к украшению жизни". Но для всех деятелей русской культуры, размышлявших о путях развития национального , Васнецов был одной из ключевых фигур в процессе перехода от передвижничества к начала XX века и, конечно же, одним из главных деятелей русской художественной культуры XIX века. "Десятки русских , - писал в 1916 году , - берут свое начало из национального источника - Виктора Васнецова".

Источник: www.smr.ru

Виктор Михайлович Васнецов1848-1926

Неизданное

Виктор Михайлович Васнецов
1848-1926